Открыть меню

Профессор Карев: Гипертермия — антикризисный метод лечения рака


Первая в Нижнем Новгороде частная онкологическая клиника, она же единственная, называется «К-тест». 20 никогда не пустующих коек и пациенты со всех концов России: из Красноярска и Краснодара, Кирова и Ульяновска. Даже из-за границы едут лечиться русскоязычные. И подавляющее большинство больных — с IV стадией рака. Удивительно было узнать, что почти приговоренные люди находят спасение именно здесь — в старинном здании из красного кирпича на улице Минина в Нижнем Новгороде. Я спросила доктора Карева: «Ваша клиника может составить конкуренцию Израилю или Германии в лечении онкобольных?» «Да!» — ответил он твердо.

«КозаПресс» узнала у профессора Карева подробности о лечении злокачественных новообразований с помощью гипертермии.

— Игорь Дмитриевич, много лет ваша клиника занимается лечением онкобольных с помощью разработанного вами метода — общей электромагнитной гипертермии. Судя по названию, инструментом является температура.

— Действительно, при гипертермии действующим на опухоль фактором является температура. Кроме того, во время гипертермии мы вводим противоопухолевые препараты. Их можно ввести только половину от той дозы, которую применяют в обычных условиях. И она работает в разы эффективнее. Меньше химии — естественно, меньше ущерб организму. В-третьих, гипертермия стимулирует работу иммунитета против опухоли. Такое тройное воздействие получается. В чем отличие нашего метода гипертермии от метода, применяемого, например, немцами: мы разогреваем тело человека под наркозом до 43 градусов и вводим половину дозы химиопрепарата. А они нагревают чуть-чуть — до 40,5–41 градуса. И вводят большие дозы химии.

— Неужели два градуса имеют значение?

— Десятые доли имеют значение! Если мы нагрели до 42,5–43 градусов, химиопрепараты можно вообще не вводить. Эффект будет заведомо блестящий. Если температура ниже, эффект значительно меньше.

— Как вообще пришла идея – нагревать человека для лечения опухоли?

— Да эта идея пришла давным-давно! В литературе были описаны случаи излечения от рака при лихорадке. Я профессор, заведовал кафедрой в медакадемии, учил, ученики защищали диссертации на эту тему. Мой период пришелся на время перестройки, когда все рассыпалось, финансирования никакого не было и призывали сокращать сотрудников. Тогда было два пути: или мы все закрываем, или переходим на другие рельсы. Я открыл клинику и, занявшись частной практикой, сохранил ядро сотрудников. Они продолжали защищать докторские, кандидатские диссертации по лечению гипертермией. Заработанные деньги вкладывал в науку и продолжаю это делать до сих пор, вот уже 23 года. Мы внедрили методики, которые сами же и разработали, сделали для этого свое оборудование, запатентовали его. Минздрав разрешил использовать его в медицине. И теперь помогаем людям, тем, кто может оплатить свое лечение. Нагреть человека до 43 градусов — это не шутка, ответственность велика.

— А где-нибудь в России используется еще этот метод?

— Гипертермия локальная сейчас есть почти везде: опухоль нагревают локально и получают хорошие результаты. А общую гипертермию продолжают изучать и практикуют кроме Нижнего Новгорода еще в Новосибирске. Но там иначе — пациента нагревают в ванне: у этого есть и свои плюсы, и минусы.

— А вы как нагреваете?

— У нас высокочастотное поле. Как микроволновая печь, если говорить бытовым языком. На сегодня гипертермия в сочетании с химиотерапией — это самый эффективный метод лечения рака. Бывает, больного приводят к нам под руки, когда он уже на ногах не стоит. С метастазами, например, в позвоночник. А уходит такой больной от нас своими ногами. Как правило, обращаются к нам люди с IV стадией рака, которые уже получали лечение, перенесли операцию и много курсов химиотерапии. И на фоне химиотерапии появились новые метастазы. То есть приходят такие пациенты, которым не помогло традиционное лечение. В том числе в Израиле, в Германии. Мы берем таких больных и получаем отличный результат.

Если же говорить о больных, которые приходят впервые, то мы не сразу начинаем с операции, а сначала опухоль повреждаем, потом ее уменьшаем и только потом оперируем. Общая гипертермия — это, конечно, не панацея, но она является инструментом, с помощью которого удается сделать главное — повредить опухоль. И когда к нам приходит первичный больной (скажем, с раком молочной железы) с опухолью во II стадии, с метастазами или без, – мы делаем один сеанс лечения гипертермией с химиотерапией. Опухоль у 90 % пациентов уменьшается в размерах и уже через неделю не прощупывается при пальпировании. Это позволяет нам проводить операцию, не удаляя молочную железу: в этом случае достаточно радикальной резекции, во время которой удаляется и опухоль, и лимфатические узлы, в которых могут быть метастазы.

— Скольким людям удалось излечиться?

— Слово «излечиться», когда мы говорим об онкологии, использовать неуместно. Да, когда наши пациенты, которых мы вытаскивали буквально с того света, живут уже по 15–20 лет, иногда и самому хочется говорить, что я их вылечил. Иногда я вижу этих людей по телевизору — они известны. А была IV стадия рака с метастазами в печени, в кости. Помню, женщину одну показывали. Она рассказывала, как катается на лыжах в Хабарском. А у нее три позвонка были съедены метастазами! Рак молочной железы. Хочется сказать: излечена. Но не стоит так говорить. Можно говорить про грипп, что он излечен. Но в онкологии — нет.

— Давайте тогда поговорим о статистических показателях.

— При метастазах в печени, при раке желудка, раке прямой кишки, раке толстого кишечника, раке поджелудочной железы средняя продолжительность жизни больных шесть месяцев (даже после химиотерапии). Лечение нашим методом показывает пятилетнюю выживаемость более чем в 40 % случаев! Это очень здорово. При метастазах в кости, которые, как правило, дает рак молочной железы, средняя продолжительность ремиссии после лечения у нас — три года. А через три года у кого как. У кого-то наступает обострение болезни, у других болезнь может вообще больше не дать о себе знать.

— Правильно ли я понимаю, что метод помогает не при любой опухоли?

— Есть результаты наилучшие, есть наихудшие. Лучше всего мы лечим (по нисходящей) рак молочной железы, рак гортани (без операции обходится дело), рак почки, саркому мягких тканей, опухоль мочевого пузыря, рак прямой кишки, рак желудка и поджелудочной железы, рак печени. Вот основные локализации. Ну и хуже всего дается меланобластома в IV стадии, когда множество меланомных узлов.

— А опухоль головного мозга вы лечите?

— Нет, таких больных мы не берем. Это совсем другие опухоли. К тому же гипертермия при опухолях головного мозга может вызвать осложнения.

— В каких случаях еще вы еще отказываете?

— При тяжелых состояниях. Печеночная и почечная недостаточность. Когда тяжелая анемия. Но стараемся привести пациента в нормальное состояние. Это довольно легко сделать, потому что лекарственные препараты используются качественные, дорогие.

— Как изменилась стоимость препаратов за последние два года? Подорожали, наверное?

— Если честно, я не заметил, чтобы сильно подорожали. Гипертермия – это вообще-то антикризисный метод, потому что, как я уже говорил, вводится-то в два раз меньше доза химии, чем при традиционном лечении.

— Сколько стоит курс лечения гипертермией?

— Один курс, включая лекарства и пребывание в больнице, будет стоит в 20 раз дешевле, чем, например, в Германии.

— По моим сведениям, вы сотрудничали с нижегородскими физиками из НИРФИ (сейчас — ФГБНУ «Научно-исследовательский радиофизический институт»). Расскажите, чего удалось вам достичь в этом тандеме.

— Да, у нас были совместные исследования, диагностические разработки, которых нет нигде. Например, сонолюминесцентный метод диагностики рака — свечение плазмы крови. Работает блестяще! Берем из вены кровь. Пятиминутное исследование — и говорим, есть рак или нет. Будет ближайшие три года или нет. Кроме того, он позволяет оценить, эффективно мы пролечили больного или нет. Скажем, удалили мы всю опухоль или еще что-то осталось. Сам прибор сделало НПО «Квазар» — нижегородский оборонный завод.

— То есть вы еще и эту услугу можете оказать?

— Можем. Было бы желание. К сожалению, граждане в нашей стране привыкли обращаться ко врачу, когда уже совсем невмоготу станет. А если при этом еще и деньги надо заплатить… Но все-таки не надо забывать, что лечить рак в I стадии будет дешевле, чем в IV.

— Спасибо за информацию. Очень надеюсь, что она будет полезна читателям.

Ирина Славина. Источник: https://koza.press/five/533

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2018 Онкологическая клиника "К-тест" · Копирование материалов сайта запрещено. *Цены, указанные на сайте, не являются публичной офертой. Стоимость услуг устанавливается и оплачивается согласно прейскуранту Клиники, действующему на момент оказания услуги. Подробности по тел.8 (831) 439-15-14. Имеются противопоказания. Необходима консультация специалиста. Лицензия ЛО-52-01-005717 от 16.02.2017. ОГРН 1025203029763. ИНН 5260013184